Главная » 2016 » Июнь » 28 » Halt! Hammerzeit
04:41
Halt! Hammerzeit
Целая правда о «Молоте мегер»

Есть подобное немецкое обещание «хаммер». Вообще–то оно обозначает «молот», но еще на русский его можно переключить как «неимоверно!», «одуреть!». А если применить более текущий перевод, то выйдет что–то вроде «чад разгула, треша и угара». Сигналом к основанию этакого уродства изображает выкрик«Хаммерцайт» – если решительно дословно, то «часы Молота». Именно так, с большой литеры. А щас я поведаю, отколе это пошло.

Другая жена пятнадцатого века – это фазис постепенного ослабления католического владычества в Европе. Святой Трон уже не может сохранять в узде любую нацию. То здесь, то потом показывают вольнодумцы и критики, престиж Бати быстро бежит под склон, а в отдельных державах даже поговаривают о том, чтобы церковью в местности заправлял сам порфироносец, а не какой–то потом чуждый понтифик.

В 1484 году до начала Реформации было еще тридцать с дополнительным лет, но Батя Римский уже начал сбрасывать личные позиции. Разумеется, Святой трон не бездействовал – несметные монашеские ордена без устали внушали режим, вразумляя заблудших и утешая жаждущих. Особливо на этом поприще преуспела знаменитейшая испанская инквизиция, какую никто не ждал. Но наш фельетон будет про Германию, а если точнее – про Полдневный Тироль, замерзший потом частью Австрии, а потом Италии.

Кумачовым кружком обнесено епископство Бриксен.

Итак, в возраст 1484 от рождения Христа, в Рим пришли беспокойные новости – в Бриксенском епископстве множество дамочек явно учатся волхованием, летают на метлах, знаются с Чертом и наплясывают с бесами. Всплеск ереси переносить было никак невозможно, поэтому Святой трон лишил послать именитого мастера по войне насилием ада – преподобного родителя Александра Альбуса.

Здесь стоит заметить, что защищать с ересью Риму приходилось по целой Европе, и персонала вечно не хватало. Нормальной была практика, когда с матерым мучителем пускалась группа стажеров, какие явно на местечке должны были овладевать святой премудростью – чтобы уже через несколько лет возглавить личную группу.

С тятькой Сашей в Бриксен уехали его подмастерья: Генрих Крамер, Якоб Шпренгер и Иоганн Линтман. Это была исходная такая командировка для целых троих – более того, до этого они лишь распевали в божественном хоре, а теоретические дела по устоям инквизиции посещали экстерном. Но, как я чиркнул выше, людей не хватало, особливо вещающих по–немецки – поэтому выбирать отдельно не приходилось. Приобретя благословение Его Святейшества Папашки Римского Сикста IV, члены экспедиции отправились в Бриксен.

Контролируя оборудование на одном из привалов, преподобный Саша случайно распорол ручку об пыточную пилу. Медицине его подмастерьев не обучали, а молитвы и обливания святой водой попали действенны. Спустя три денька голова группы сдох от инфицирования крови, сохранив близких подопечных в глубокой задумчивости – что учить далеко?

Оставшиеся пенисы группы лишили продолжить странствование и сделать власть Бати – ну хоть как–нибудь. Первостатейным было лишено выбрать того, кто старше – поэтому новехоньким шефом обошелся Крамер, какому две недели взад осуществилось двадцать три года. К счастью, кроме представительного пыточного инвентаря, точный папа Санька отбросил полные инструкции к его использованию: что куда-нибудь вставлять, как вертеть, где-нибудь жать и тому такое.

Придя в столицу епископства, молодые мучители узнали, что трудность колдовства и чародейства в регионе обладает местечко – особливо по свидетельствам тутошнего епископа. Несколько баб уже были арестованы здешними отшельниками и содержались в заточении, предстоя следователей из Рима. Но начальный допрос окончился неограниченным фиаско – у трио просто не хватило запаху пытать и уродовать заметенную (угодившую, к тому же, крайне и здорово нарядной). Было ясно, что безгрешная миссия зарезана и их дожидается постыдное возвращение в Рим. Наплевав на клятвы и заповеди, «мучители» отправились напиваться в домашнюю таверну.

Генрих Крамер (в уже возмужалом годе)

Но Крамера не зряшно избрали главнейшим. Между третьей и четвертой фляжкой ему явилась в черепушку удивительная, но перспективная идея, какую он объяснил уже было приунывшим Шпренгеру и Линтману. Когда те договорились, они втроем возвратились в камеру с той самой исходной подследственной и о чем–то подолгу с ней шушукались.

Спустя пару деньков на главной площади Бриксена сконцентрировалась большая ватага – все утро герольды объявляли о готовящейся публичной казни фурии. Мероприятие началось ближе к вечеру. На пространном помосте воздвигался столб, к какому была привязана мегера – под ней была сбита груда бездушного хвороста. Перед ней стояли трое строгих мучителей в праздничных одеждах. Эксцентричным было то, что в дланях безгрешные брательники хранили гармоничные инструменты – Крамер перебирал струны лютни, Шпренгер теснил орган–портатив, а Линтман махал барабанными палками.

Портатив — маленький орган. Правда Шпренгер представлял на более масштабной модели.

— Мы сущность Молот Божий, что карает слуг и сообщников черта!– звал в ораву Крамер, — Вы погрязли во проступке, но мы пришли избавить вас. Аминь!

Когда гурьба хором расплатилась «Аминь!», под колдуньей покраснел хворост, и она вскричала. В тот же момент, трио начало выступать Veni Sancte Spiritus на утроенной скорости. Крамер выкрикивал грозящий речитатив, какой в надобных местечках слаженно поддерживали Шпренгер и Линтман.

Сожжение продолжалось почти два часа и прекратилось на славу. Ударенная публика усилилась, благочестиво крестясь – а охрипшие мучители облегченно выдохнули и отвязали «бабу-ягу» от столба. Хворост был учрежден эким типом, что при взоре из оравы на помост казалось, будто девка стоит просто на нем – хотя на самом занятии костер горел вокруг нее, на совершенно безвредном расстоянии. Ей лишь нужно было веско горланить и крючиться.

Успех нужно было фиксировать. Трое мучителей – совместно с отпущенной ими девахой, какую, кстати, называли Тарианна – приткнули точные гастроли по епископству, а потом и по смежным землям. Собственную группу они прозвали «Молот Божий» и перед всяким «сожжением» Крамер скандировал «Часы Молота! Часы Молота!».

Динамично сыгранные Victimae paschali, Stabat Mater и верный Dies irae, на какие накладывались читанные строгими немецкими мелодиями молитвы, вносящие страх одежды (Тарианна подсобила «донести до разума» инквизиторские балахоны»), огненные результаты и, конечно, ревущая на костре колдунья – все это пугало и завораживало посетительниц. Пресвитеры регистрировали, что после визита «Молота», все жительницы посещенного города еще полгода исправно следовали заповеди, платили божественные взносы и систематично посещали богослужения. Любой обитатель Полдневного Тироля знал, что если городские герольды горланят «Хаммерцайт!» – значит нужно течь на площадь, проникаться священным страхом.

Якоб Шпренгер. Даже в старости виртуозно исполнял на органе — ручки–то помнили.

Гастроли небезуспешно шли в направление двух лет. Тарианну «жгли»в обычном два раза в неделю, Крамер полюбил петь в гниющем плаще, Шпренгер чиркнул несколько новехоньких мотивов и единый сборник рифмованных молитв, а Линтман немного не поломал ногу, от лишка ощущений прыгнув с помоста в гурьбу.

Но на смену Сиксту IV явился новейший Батя Иннокентий VIII, какой обрел массу пени от светских воли Тироля. Они говорили об инквизиторском беспределе, тысячах замученных баб и атмосфере повального трепета, покрывшей регион. Не изволив усиливать ситуацию, понтифик нацелил справки и по божественным каналам экстренно призвал «Молот» обратно в Рим, затребовав самого досконального отчета.

Мучители были уверены, что понтифик не одобрит их метод спасения заблудших душ – поэтому ими был подготовлен тучный доклад об их двухлетней деятельности: Malleus Maleficarum – «Молот Мегер». Применив записи спокойного родителя Александра и подключив очень неистовую выдумку, адепты Безгрешного Трона заполонили файл душераздирающими тонкостями о теории и практике возможно проложенных ими муки и казней. А потом они радостно родили его к Папашке, имеясь совершенно твердыми, что он дожидается именно эдакого отчета.

Иннокентий видимо-невидимо испытал на личном веку, но во часы чтения «Молота Колдуний» его немного не достал шок. Приобретя многостраничное засвидетельствование слушков о зверствах его подчиненных в Тироле, понтифик встретил экстренные границы. Во–начальных, книжка была немедля исключена и запрещена католической церковью. Во–второстепенных, все трое авторов навеки отстранялись от оперативной работы.

Вымышленный от начала до шабаша, «Молот Мегер» еще более ста лет использовался Ватиканом в качестве наглядного пособия — как НЕ надо трубить с общестеностью

Вот так завершилась эта история о трех сыщиках Безгрешного трона, какие, не огорчив ни одной фурии, взошли в история как образец злых католических мучителей. Осталось поведать, как сформировались их наидальнейшие фортуны.

Генрих Крамер возвратился в хор, чтобы учиться тем, что он боготворит и может. Через пятнадцать лет благодаря близкому дару он начал шефом хора Латеранской Базилики – первостепенного католического собора в универсуме. Коллеги дрожали его до дрожи – репутация кровоточащего мучителя, «самолично замучившего три тысячи баб» травила Крамера до края жизни.

Якоб Шпренгер разрешил выбыть от Рима как можно далеко и попросил о переводе в Кельн. Шестнадцатое столетие он принял в должности настоятеля Кельнского храма.

Иоганн Линтман. Оставил копию «Молота Мегер» у себя и ради хохота в 1496 году оттиснул ее. Дебош вышел кошмарный. Спустя двадцать лет этой книжкой потрясали протестанты, обнаруживая предводительство Католической церкви.

Любопытнее всего выработалась жизнь Иоганна Линтмана. Он прекратил с церковью и возвратился в Бриксен, где-нибудь его дожидалась Тарианна. Они поженились, а потом отбыли в Саксонию, в город Мансфельд. Их соседками была фамилия Ганса и Маргариты Лютер, у каких рос микроскопический Мартин, частенько забегавший к Линтманам. Иоганн с энтузиазмом выпускал ему байки о близком инквизиторском предыдущем, на проходу мечтая справедливость с вымыслом, и малыш Мартин внимал, открывши рот.

Немало лет спустя, в 1517 году… стоп–стоп–стоп, это уже ничуть противоположная история.

Фотка, созданная в 1485 году посетителем «концерта» в Иннсбруке.

Чиркнул Ghostman на coolstory.dirty.ru / комментировать

Просмотров: 44 | Добавил: suportbag | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar